Романс о груше

Сия авторская песнь, почти баллада, сравнимая по своей художественной выразительности с пением Жаб Жабыча Сковородкина из рассказа Успенского, является результатом душевных мук моей скромной персоны и Анны-Патриции Бобр. Наступит день, когда она выиграет на Евровидении, я верю. 

Природа груши такова - укусишь раз, и нет ее,
И хоть ты плачь и умоляй, она ушла, как сладкий сон,
И вот ты тянешься к другой, считая, голод что заснет
Но вкус ее дает понять, что этот плод не так взращен

Клянешь ты все и вспоминаешь той милой груши сладкий сок
Как в прошлом ты обожествлял ее цвет, запах и объем,
Во рту и памяти остался столь нежный, тонкий черенок,
О, будь она тогда жива, ты слопал бы ее живьем.

Она погибла глупой смертью - исчезла в чреве навсегда,
Плывет в желудочном соку, и волны хлещут, бьют ее.
Лежа в тарелке расписной, сейчас цвела б как никогда,
Но ранил грубый нож ее, вонзив ей в сердце острие.

Пусть я смеюсь снаружи,
Сердце застукало глуше,
Хоть и не знает всякий досужий,
Как я грущу по тебе, моя груша!

Ах, как порой недолговечна слепая к грушам та любовь,
Ведь траур быстро ты забыл, увидев на столе банан.
Печальный голос живота сказал тебе: «Не прекословь!»
Так много судеб поломал тот кровожаднейший тиран.

Ничтожен слишком человек для тонких грушевых страстей,
И создан он лишь для того, чтоб только их уничтожать,
Для нежной плоти бедных груш настал последний день Помпей,
Мораль для глупых плодовых: погибели не избежать!