О десяти годах строгого режима

Я свободна. Я отсидела свой срок. Помню, как пришла в это адское здание. Все вокруг бегали, суетились. Банты мне надели, страшные и громоздкие. (Потом мне лучший друг сказал, что его первое впечатление обо мне: "Банты... Банты... Они же больше ее головы!") Мама с фотоаппаратом наперевес, как шпион с винтовкой, папа заклинает страшными словами взятую на день у друзей видеокамеру, чтоб она заработала. Бабушки, разнаряженные в пух и прах, давали мне какие-то ценные (по их мнению) наставления. Посреди этого хаоса совершенно флегматично стояла я и пожевывала травинку, даже особо не оглядываясь вокруг. Честно сказать, кипиш вокруг сложившейся ситуации мне был непонятен. Ну школа. Ну что теперь? Тот же садик. Переживем.

Несчастных вроде меня поставили в линейку и заставили выглядеть максимально торжественно. С саркастическим недоумением я взирала на окружающих меня незнакомых тетенек и дядек, которые указывали на нас пальцами и приговаривали "ой, какие хорошенькие". Странные какие-то.
Сразу в голове вспыло воспоминание о садиковской учительнице музыки, которая называла меня "цыпленочек" и трепала за щеку. Я и так уходила в школу, перекрестившись, мол, готова хоть к черту в пекло, только бы вон. Если и в школе та же картина, это, конечно, будет не comme il faut.
Где-то неподалеку колонки разрывались от песен "Вычитать и умножать учат в школе", "Школьные годы, чудесные" и всё в этом ключе. Вперед выступила раскрасневшаяся тетенька с микрофоном и стала рассказывать про отвественность, которая нас ожидает, про "увлекательнейшие" занятия математикой и донским фольклором. Я нервно сглотнула.

Где-то через час эта тетенька взяла меня за руку и повела в класс. Это была моя первая учительница Наталья Юрьевна. Не знаю, как бы ее описать... Если вы смотрели фильм "Майор Пэйн", то знайте, это было что-то похожее. Коронная фраза у Натальи Юрьевны была "Позор и три позора вместе!". Её мы слышали чаще, чем "здравствуйте".
Помню, сделала на уроке самолетик, даже не пустила его, оставила под партой. Наталья Юрьевна ледяным голосом сказала: "Алина, оставь портфель, я хочу видеть твоих отца и мать, приведи их". И им рассказывали, что я вырасту рецедивистом, а, если все пойдет гладко, то и новым Джеком-потрошителем.
Зато под началом этой Железной Леди в первых трех классах была прорва всяких праздников, конкурсов и спектаклей.
И это была неимоверная ответственность - готовиться к конкурсу. Родители регулярно до двух часов ночи выскабливали на арбузе физиономию или вышивали пайетками по картону, пытаясь приблизиться к мастерству Микеланджело. Нет, ну я тоже делала что-то, но им досталось больше. Меня жалели.
Спектакли тоже были высокодраматичные: например, как сын выгнал из дому мать, и прокляли его за это небеса, стал он ненасытным безумцем, бродящим по свету и взывающим к матери. В стиле Оскара Уайлда, короче. Система Станиславского.
Наталья Юрьевна все равно была классной, несмотря на ее гипертрофированную строгость. Это научило меня тому, что если человек тебя ругает, то тупо обижаться на это - глупо, потому что тратят время на ругань и воспитание те, кому не плевать на твою судьбу. Они так заботятся.

Потом, в средней школе, у нас появилась новая классная руководительница, Татьяна Николаевна. Первым, что я от нее услышала, было разочарованное: "И что, это и есть ваша Бурьян?". После начальной школы мы ожидали строгой, армейской атмосферы, но у Татьяны Николаевны были другие хобби. Христианство. На классных часах, как вы знаете, обычно обсуждают успеваемость и расписание, мероприятия и так далее. Татьяна Николаевна рассказывала про то, что, если вы сфотографируетесь с изображением черта, то смертельно заболеете. А одна женщина так сделала и решила отрезать нечистого на фотографии и отрезала его случайно вместе со своей кистью руки на изображении. И настоящая кисть ее руки отсохла и отпала, дааа. На родительском собрании она потчевала собравшихся увлекательными вопросами на манер "стоит ли отдавать вещи покойников соседям и как это делать".
Татьяна Николаевна, ярая верующая, чуть своими уроками православия не превратила меня в атеистку :/ Поистине, если дьявол есть, то это он задумал меня с ней познакомить. Едва ли эта суетная, безостановочно плетущая языком кружева женщина казалась мне хорошим примером для подражания.
Я не знаю ни одного человека - взрослого или ребенка - на которого она за спиной не вылила бы ушат помоев. Когда я потеряла свой первый телефон и пришла к ней в слезах, она сказала "твои проблемы" и выставила меня. Помогала мне в тот день Наталья Юрьевна. Когда в жарком автобусе, едущем в театр, я начала падать в обморок, Татьяна Николаевна сетовала, что я ломаю комедию, когда мы и так опаздываем. Я пропустила несколько олимпиад из-за того, что Татьяна Николаевна забывала мне сказать их дату. Короче говоря, да, ностальгии по ней у меня будет немного. Но время прошло не зря, так как, как говорила герцогина в "Стране чудес", отсюда следует мораль. Думаю, состоит она в том, что если в Бога верят люди без царя в голове, то Бог за это не отвечает. Совсем.
И все равно, хотя я вроде как и подытоживаю то, что было, но и расставаться со старым и начинать новое драматично не умею.

Совсем скоро я буду студенткой... И опять я флегматично жую травинку и спрашиваю, по какому поводу Мамаев разгром. Институт так институт. Тот же садик.